andresol | Продолжим о грин-картах: Кто такой человек с экстраординарными способностями?

Пока я жду рекомендательных писем от профессоров, самое время начать писать саму петицию. Подача на грин-карту состоит из двух этапов. Вначале подается форма I-140 и сопутствующие документы, в которых доказывается, что ты такой хороший, что достоин жить в Штатах постоянно. Эта часть и называется иммиграционной петицией. Проходит неделя, месяц, четыре месяца, годы, и приходит радостная весть, что петиция одобрена. Или нерадостная, что нужно больше доказательств твоей пригодности для США.

Если петиция одобрена, то надо свериться со специальным визовым календарем, когда можно будет подать форму I-485 непосредственно на грин-карту. Тем, кого одобрили как человеков с экстраординарными способностями (EB1-A), можно подавать I-485 сразу или вообще одновременно с I-140. А кому-то приходится ждать еще много лет и все эти годы поддерживать свой неиммиграционный статус.

Получение грин-карты с одобренной I-140 – вещь техническая. Поэтому больше всего сил надо потратить на саму петицию. Итак, что в ней писать и кого американские иммиграционные чиновники считают экстраординарными?

Первый случай – человек выиграл очень важный приз или просто очень известен сам по себе. В качестве примеров приводят Нобелевскую премию и золотую медаль на Олимпийских играх. Мне этот вариант не подходит.

Второй случай – соответствие как минимум 3 из 10 определенных критериев + превосходство и исключительность в своей профессиональной области.

Есть еще и третий случай, когда можно доказывать свою экстраординарность в произвольной форме, так как к твоему роду занятий 10 формальных критериев не применимы. Но ученых судят именно по 10 критериям, так что придется их перечислить и примерить к себе.

1. Получение национальной или международной награды в профессиональной области.
Насколько я знаю, всякие аспирантские стипендии не считаются, так как они не национальные, а местечковые. Тут самое время вспомнить, что 10 лет назад я получил серебряную медаль на международной олимпиаде школьников по химии. Награда? – да! Международная? – да! В области химии? – да! Должно прокатить. Если не прокатит, то у меня еще есть Reaxys PhD Prize 2011 Finalist. Не победитель, но финалист, что тоже можно считать наградой. Люди travel award на международную конференцию размером $250 по этому пункту указывают.

2. Членство в организации, в которую пускают только за большие заслуги.
Поэтому, например, Американское химическое общество, в которое рады записать всех, кто заплатит деньгу, тут не пройдет. Так как в академии я не избирался, то этот пункт себе в зачет писать не буду. Говорят, что есть сообщества, которые требуют для членства PhD и две статьи первым автором. Никакой экстраординарности тут нет, хотя, возможно, формально они подойдут. Если петицию отклонят, то можно будет туда вступить.

3. Публикации об экстраординарном человеке в газетах, профессиональных журналах и боевых листках.
Ну, я не Навальный, New York Times обо мне не пишет. Даже C&EN не пишет. При всем желании не смог бы ничего откопать. Какой же ты экстраординарный, если о тебе даже местная университетская газета не пишет? А вот такой – непризнанный гений.

4. Доказательство того, что человек судил работу других в своей области.
Я никого не судил. Я никогда не рецензировал статьи, так как мне их никогда не присылали, так как ни в одной моей публикации мой e-mail не указан. Иные люди специально напишут редактору замухрыжного журнала, что хочу для вас рецензировать. Во-первых, это мошенничество, так как такое рецензирование не является доказательством экстраординарности, не к тебе как к специалисту обратились за помощью, а наоборот. Во-вторых, время потратишь, нарецензируешь всяких арабско-индийских статей, а потом окажется, что «написание десятка рецензий для малоизвестного журнала есть неотъемлемая часть работы любого исследователя и на заключает в себе ничего экстраординарного».

5. Доказательство, что я сделал важный вклад в мою область исследований.
Вот здесь уже можно подоказывать. Вот тут пригодится и список цитирований, и рекомендательные письма от профессоров, и всякие импакт-обложки журналов.

6. Авторство публикаций в профессиональной печати.
С этим пунктом у ученых обычно проблем не возникает. Я собираюсь приложить CV и распечатать первую страницу каждой из 12 статей, выделив свою фамилию желтым маркером.

7. Показ работ на выставках.
Опять: чего нет, того нет. «Постерный куб» выставлялся на NOS в Принстоне, но пункт все-таки не об этом.

8. Исполнение ведущей или ключевой роли в уважаемой организации.
Если бы я служил деканом Университета Питтсбурга, то нет вопросов. Этот пункт отмечают очень многие – «я постдок, на мне весь институт держится». Я же пока в размышлениях. Посмотрим, что мне профессора напишут. Если удастся из их писем вычленить слова о моей ведущей роли, то можно попытаться.

9. Высокая по сравнению с другими зарплата.
Моя нынешняя зарплата самая обыкновенная. Повышенная стипендия в аспирантуре тут тоже плохо подходит.

10. Доказательство успешных концертов, бокс-офисов, продаж пластинок, компакт-дисков и пр.
Пункт явно не для химиков. Из всех моих нехимических достижений я больше всего горжусь моим блогом, занимающим 9761 место в рейтинге ЖЖ. Хотя, наверно, действительно успешный и посещаемый научный блог, вроде In the Pipeline, мог бы подойти под этот пункт.

Цели определены, но простое соответствие трем критериям недостаточно для одобрения петиции. Зловредный чиновник всегда может сказать, что 170 цитирований – не выдающийся результат для химика, что никакой ты не лидер в своей области, а просто-напросто рядовой постдок. И формально будет прав. Но люди получали EB1-A и с меньшими регалиями, чем у меня. А потому попытка не пытка – подам, а там посмотрим, что напишут в ответ.

Наконец, кроме 3 из 10 пунктов, надо доказать, что то, чем ты занимаешься принесет пользу США (химия американцам однозначно нужна, это пусть слепые фольклорные певцы доказывают важность своего творчества), и то, что ты продолжишь работать в этой области на благо США. Надеюсь, копии моего постдочьего контракта и письменного утверждения, что я намерен работать на благо США в качестве химика, будет достаточно.