andresol

В эту субботу мы побывали на необычном концерте Pittsburgh Symphony Orchestra. Во-первых, он исполнялся не в знакомом нам Heinz Hall'е в Даунтауне Питтсбурга, а в Scottish Rite Cathedral в городке New Castle, PA в 50 милях к северо-западу от нас. Во-вторых, мы очень похожий концерт прослушали накануне в пятницу. Но рассказывать я буду в первую очередь не о музыке, а о типичном представителе пенсильванской провинции.


Планы съездить в какой-нибудь небольшой город неподалеку от Питтсбурга я вынашивал давно. Сесть на машину, автобус или поезд и оказаться в каком-нибудь Гринсбурге, обойти его за пару часов, посмотреть, как и чем живут американские люди, перекусить в местном ресторане и вернуться домой. Но хорошего повода для такой поездки не предоставлялось до недавнего времени.
( Читать дальше )

Сегодня воскресенье, но к вечеру я не буду испытывать того привычного для этого дня гнетущего чувства наступающего понедельника: что я чего-то не успел, что я плохо отдохнул, что завтра снова рано вставать. Потому что и завтра, и послезавтра я могу спать столько, сколько захочу. Потому что надо мной больше нет начальства и нет лабы, в которую я должен идти. Последний мой эксперимент был вылит в раковину, и никто не знает, когда я вновь буду работать в тяге руками.


( Читать дальше )

В пятницу 23 сентября Pittsburgh Symphony Orchestra открывал очередной сезон. Мы, конечно, не собирались пропускать такое событие, но билеты приобрели только накануне. Виной всему технические неполадки на их сайте, который на все концерты пишет, что билетов нет. Обойти проблему удалось только введением студенческого промо-кода. Тогда правильно отобразилось, что доступных билетов еще полно, и мы купили их на ту и на следующую пятницу.

Вопреки сложившейся традиции ездить в PSO на машине, поехали на автобусе. Заодно проверили новую систему оплаты за проезд на основе смарт-карт, в качестве которых выступают студенческие карточки (student ID). Вводили ее несколько лет и, наконец, ввели. Раньше было достаточно показать эту карточку водителю, а он нажимал на соответствующую кнопку. По времени одно и то же, но учет студенческих поездок будет точнее.
( Читать дальше )

Так как мой брат гуляет по всяким парижам и версалям, я отправился на очередной концерт PSO в одиночку. Я даже и пытался кому-нибудь подарить второй билет, так как в моем питтсбургском окружении нет никого, кого бы заинтересовала музыка Малера. Другим важным отличием было то, что оправился я в Даунтаун на автобусе, что во многом оказалось удобнее, чем на машине (не надо искать и платить за парковку, меньше зависишь от пробок). В отличие от нашей предыдущей квартиры, сейчас достаточно пройти до Пятой авеню, а по ней в Даунтаун идут как минимум семь автобусных маршрутов. Никогда не нужно ждать дольше пяти минут.

Чтобы точно не опоздать, я вышел из дома в половину седьмого, за полтора часа до начала концерта. И уже в семь прибыл в Даунтаун, что позволило мне еще минут сорок погулять. В майские дни погода стоит теплая, в восьмом часу вечера все еще светло, и только дождь мог бы испортить мне настроение. Но в пятницу после дождливой недели выдался первый сухой день.


( Читать дальше )

В Питтсбурге редкие оттепели и редкие заморозки со снегом сменяют друг друга на фоне в меру ясных дней при температуре 0–5 °С. А нам в пятницу пришло время идти на очередной концерт в PSO, составленный исключительно из произведений Бетховена. Несмотря или благодаря тому, что дирижировал Хонек, получился такой стандартный, дежурный концерт, чтобы поставить галочку и жить дальше.

Отличался тот вечер только тем, что PSO испытывал какие-то компьютерные проблемы. На входе не работали сканеры для билетов, и билетеры по старинке отрывали корешки (наверно, потом всю кучу отсканят). Еще не было программок, которые в США всегда бесплатные и содержат немало всякой сопутствующей информации. Вчера же слушателям раздавали сиротливые листы A4 с отксеренной программой вечера. Осталось загадкой, были ли все эти технические трудности взаимосвязаны.

Мы сидели по самому центру и издалека видели профессора Каррана с женой, которые сидели на тех же местах сбоку, где мы их месяц назад на моцартовском концерте встретили. На этот раз я уж не пошел здороваться и не знаю, заметил ли он нас.

Концерт начали с Шестой «Пасторальной» симфонии, наиболее спокойной среди бетховенских симфоний. Музыка звучит ровно и неторопливо, как размеренная деревенская жизнь. Но потом, начиная с конца второй части, картина становится интереснее: праздник, гроза (с шумными литаврами, разумеется) и возвращение к спокойствию после грозы.

Второе отделение включало Первый фортепианный концерт, написанный еще в восемнадцатом веке, в исполнении немца Ларса Вогта. Концерты Бетховена – это не большие и громкие романтические концерты. Тут еще очень много камерности. Даже рояль используется меньший по размерам, чем для того же Чайковского. Музыка приятная, но без особых эффектов. В памяти зацепилась только необычно продвинутая каденция (когда оркестр на пару минут замолкает, и пианист играет нечто виртуозное) в финале первой части. Изначально это должна быть импровизация, но большинство фортепианных концертов за историю исполнения обзавелось традиционными прописанными каденциями, часто сочиненными намного лет позже самого концерта. Всеобщего согласия на счет каденции в Первом Бетховена не существует. Может, в отсутствующей программке содержались комментарии по этому вопросу. В общем, сыграли концерт, и ладно. Обошлись без бисов.

Завершала вечер Третья увертюра «Леонора», одна из четырех, написанных Бетховеном во время работы над его единственной оперой «Фиделио». Оркестр по сравнению с фортепианным концертом чуть ли не в два раза увеличился. А центральную солирующую роль играла флейта, которая выводит многие важные мелодии. Потому Хонек отдельно на поклонах выделил флейтистку. И еще трубача, который в нужный момент трубил за сценой для создания соответствующего эффекта.

Теперь в нашем посещении PSO наступает перерыв на месяц. До начала апреля там ничего интересного не затевается. Еще раньше мы в Pittsburgh Opera на «Турандот» сходим.

В пятницу 28 января мы после почти полуторамесячного перерыва отправились на очередной концерт Pittsburgh Symphony Orchestra (PSO). Точнее какие-то концерты на праздниках они давали, но это такая попса, что нас не заинтересовала. Вот как в начале декабря на «Реквиеме» Верди были, так с тех пор первый раз. Зато теперь начинается череда замечательных концертов, которая займет все пятничные вечера.

Первой неожиданностью было встретить в зале моего научного руководителя профессора Денниса Каррана с супругой. Может, если бы я его каждый день не видел, то и не признал бы, а так смотрю – вот он в той же рубашке, что и в универе был. Я вообще знаю, что он не чужд классической музыке, но в PSO встретил его впервые. Тоже, наверно, места по скидке берет. Моего брата традиционно спросили, не подумывает ли он завершать аспирантуру, на что тот традиционно ответил, что ему и здесь неплохо и что закончить аспирантуру любой дурак может, а толку-то. Карран пожелал нам enjoy the concert, и мы прошли на свои места.

В первом отделении давали Симфонию №40 Моцарта, которая начинается одной из самых известных мелодий вообще. Но в симфонии еще есть три заслуживающих внимания части. В целом, так как это поздний Моцарт, то более-менее. А вот за Моцартом последовал Первый скрипичный концерт Гайдна. Уж с чего они этого крепкого ремесленника так любят исполнять, я не знаю, но меня гайдновская гладкопись неизменно вгоняет в сон. Не помогла и скрипка Страдивари, на которой согласно программке играла немецкая скрипачка Вивиана Хагнер. Я все-таки люблю мощь, громкость и разнообразие. А их не вытянуть из уполовиненных струнных и клавесина (ни духовых, ни ударных Гайдном в этом концерте не предусмотрено).

Но шли мы ради Пятой симфонии Сибелиуса, исполнявшейся после антракта. Дирижировал в тот вечер норвежский дирижер (правда, живущий в Вене) Арилд Реммерейт. Наверно, музыка великого финна скандинавским дирижерам дается лучше всего. Подтянулись духовые, литавры, и действие оживилось. Дирижер, такой высокий блондин, вложил в дирижирование всю дремавшую удаль. Прыгал и махал, пока не домахался до того, что при исполнении коды первой части дирижерская палочка улетела к чертям собачьим. Хорошо, что кто-то из скрипачей сразу протянул норвежцу палочку, который ноты прижимают (или это штатная заготовка). Уже на аплодисментах дирижер вышел размахивать желтым полотенцем, чем привел в восторг питтсбургскую публику. Она сразу признала terrible towel («ужасное полотенце») – зримый символ местной футбольной команды Pittsburgh Steelers. Через неделю, 6 февраля, тем предстоит сразиться в Далласе с висконсинской командой Green Bay Packers за Superbowl – главный приз в американском футболе. Три года назад Питтсбург уже выигрывал «Супербол», так что все ждут очередного успеха. Перед игрой мы в пятницу еще раз в PSO пойдем, наверно, вообще все разукрасят в черно-золотые цвета.

Стало традиционным писать о концертах с недельной задержкой. Сегодня я расскажу о том, как на прошлой неделе, в «черную» пятницу мы ходили в PSO на праздничный концерт. А к праздникам маэстро Хонек старается сделать второе отделение полегче и повеселее.

В тот день похолодало до нуля. На улицах пустынно: ни людей, подпирающих стены, ни машин, припаркованных в неположенных местах. Но зал заполнился прилично. Мы сразу же не могли не обратить внимание на появившиеся на сцене помосты и тумбы. Смысл эксперимента в том, что когда все музыканты сидят на одном уровне на плоской сцене, им и дирижера может быть хуже видно, и звук может быть немного не тот. Потому Хонек решил приподнять скрипачей по принципу «чем дальше от меня, тем выше», ну, и всех остальных за компанию. Стало ли лучше – ему видней.

В первом отделении играли виолончельный концерт Дворжака (солист Иоганнес Мозер), произведение написанное в США и ставшее, по мнению многих, самым известным виолончельным концертом. Но вот меня он не впечатлил, ни когда я слушал его на Youtube'e, ни во время представления. Кроме пары мест, очень гладкая стандартная музыка. Видать, не дорос еще. Братец-то этот концерт уже лет пять знает, ему нравится, ради него он билеты и покупал.

А может, мне мешал сосредоточиться толстый господин, сидевший справа и нависавший над доброй третью моего кресла. После антракта он куда-то испарился: то ли пересел, то ли ушел домой. А мы приступили к музыке семейства Штраусов (те, что не Рихарды). Хонек, как истинный австриец из Вены, продвигает любимую музыку, пиарит меньшого брата Иоганна Штрауса-младшего, которого звали Йозеф Штраус. К ним еще добавили Франца Легара, который хоть и не Штраус, но тоже в Вене работал и оперетты писал.

В прошлом году тоже был в PSO штраусовский концерт, который отличали легкость музыки и своеобразные приколы. Вот и в этот раз были и дети с трещетками, и мужик с наковальней. Мужик с наковальней был и в прошлом году, но тогда он оказался в футболке Pittsburgh Steelers, а на этот раз в форме Pittsburgh Penguins к вещему удовольствию публики. Питтсбург – город чемпионов.

Но главной участницей была сопрано Ребекка Нильсен, которая не только спела и сплясала пять песен, сменила три платья, но и повторила фокус из фильма «Престиж» с мгновенным перемещением певицы из одной кулисы в другую. Секрет фокуса был по сути тот же, что и фильме.

В общем, такие концерты не сколько в душу и мысли западают, сколько дают повеселиться. А вот некоторые товарищи не знают, что уходить после окончания формальной программы – лишать себя самого сладкого. Бисы и сюрпризы продолжаются до победного конца.

А по некоторым пятницам в 8 вечера в PSO бывают BNY Mellon концерты, на которые, раз уж питтсбургским студентам скидки, мы ходим. Вот и 5 ноября
пошли. И впервые в жизни наблюдали женщину-дирижера. Питтсбургский симфонический оркестр был поручен финке Сюзанне Малкки (Susanna Mälkki). Ну, подумал я, в Финляндии скоро мужики будут сидеть с детьми и пить с горя водку: ни в политику, никуда их брать не будут. Но не все так плохо: во-первых, дирижерша никак особо не вырядилась, а выступала в черном френче, который и Хонек мог бы на себя напялить; во-вторых, дирижировала она неплохо, а это главное.

Вообще-то брат говорил, что пойдем ради Седьмой симфонии Сибелиуса, но меня она как-то не впечатлила, и я постоянно клевал носом. Может, от того, что никогда ее не слушал, но музыка какая-то гладкая, без захватывающих моментов. Перед симфонией было исполнено скерцо Стравинского. Так как это одно из самых первых его произведений, то очень похоже на русскую музыку 19 века и тоже как-то не цепляет. Забавно струнные жужжат, но не более.

А вот Первый скрипичный концерт Шостаковича и брат плохо знал. Но он-то как раз явился главным событием для меня за вечер. Солировала канадская скрипачка Лейла Йозефович (Leila Josefowicz), у которой этот концерт хорошо разучен. А пиликать там немало: первые две части солирующая скрипка не замолкает, а одна пятиминутная каденция напрягает так, что потом рукой трясти приходится, разминать. Музыка надрывная, как натянутая струна, держит в постоянном внимании. Вот тут я уже заснуть не смог. Если смотреть по-простому, оркестр – это сталинский режим, а скрипка – противящийся режиму художник. Потому Шостакович не решался исполнять написанный в 1948 году концерт до 1955 года. Потому тех, кто после исполнения не аплодировал, я шутливо записал в «сталинисты». А зал, хоть на такую программу пришло меньше народу, чем на Пятую Бетховена, , хлопал после скрипичного концерта с энтузиазмом. Но биса не было, наверно, выматывает концерт – солистке не до бисов.

Под занавес оркестр исполнил патриотическое сочинение того же Сибелиуса Finlandia. На мой вкус слишком громко и слишком стандартно для торжественного гимна. Но финнов, оккупированных русским царем, и такая музыка вдохновляла.

Вчера мы закончили музыкальный сезон Третьей симфонией Малера в PSO. А ровно за неделю до этого там же мы слушали Девятую Бетховена. Обе симфонии достаточно длинны, чтобы сделать их единственным блюдом за вечер (разумеется, безо всяких антрактов). В них обеих задействованы хор и солисты, и оба раза дирижировал Манфред Хонек. Но это, пожалуй, и все, что объединяет эти два произведения, написанные с разницей в семьдесят лет.

Девятая симфония Бетховена с ее «Одой к радости» в финале является, наверно, самой важной симфонией в истории. Для Бетховена она явилась вершиной творчества, а для последующих композиторов – поворотным моментом. Но на этот раз мне больше всего понравился даже не финал, а вторая часть. Хор и солисты расселись еще перед самым началом, где-то за оркестром. Когда они, наконец, вступили то, то ли от долгого, но напряженного сидения, то ли от того, что оркестр звучал слишком громко, слышно их было неважно. Хор звучал довольно не согласованно и рвано, если сравнивать с записями. Солисты тоже выдающихся голосовых данных не продемонстрировали, хотя сольные партии в Девятой крошечные. А еще дождь в тот вечер накрапывал.

Малеру больше повезло и с погодой, и с исполнением. Конечно, PSO не поразил меня так, как оркестр Мариинского, когда он исполнял ту же симфонию в мае 2007 года. Но мы тогда впервые в жизни были в только что открывшемся концертном зале, впервые слушали живое исполнение Малера, и у Гергиева действительно все получалось в тот вечер. PSO тоже играли хорошо: и трубач-солист за сценой в третьей части, и разнообразные ударные, и усиленные духовые, и стандартные струнные. Меццо Джейн Ирвин пела, а хор бомкал как полагается. Может, от того, что вышли на сцену только непосредственно перед четвертой частью и не томились ожиданием, а может, из-за того, что маэстро Хонек приглушил оркестр и вывел солистку вперед. «Монументальная вещь эта Третья Малера», – понимаешь после полутора часов прослушивания.

Итак, сезон закончен. Самым большим впечатлением в PSO за этот год лично для меня стала Пятая симфония Прокофьева. Брат с ней и так был неплохо знаком, а вот я открыл для себя еще одного композитора-симфониста. В следующем сезоне пока насчитывается тринадцать концертов, которые стоит посетить. Наиболее важный – Пятая Чайковского.

Только когда мы уже сидели на своих местах в PSO вечером пятницы 9 апреля, до меня дошло, что слушать нам предстоит сочинения двух русских композиторов. Музыку я воспринимаю настолько интернациональным делом, что на такие совпадения не обращаешь внимания.

Первым отделением шел Второй фортепианный концерт Чайковского – его премьерное исполнение в Pittsburgh Symphony. Программка, будто извиняясь, сообщала, что, конечно, самым известным из фортепианных концертов когда-либо написанных является Первый Чайковского, но вот, представьте себе, есть у Чайковского и Второй концерт, не настолько распиаренный, но тем не менее представляющий заслуженный интерес.

Мы слушали Первый концерт недавно и вот добрались до Второго. Но перед тем как загремела музыка, достопочтимым зрителям представили короткий видеоролик, в котором скрипачка PSO ожидаемо просила денег на поддержку оркестра. Денег в США просят все и всегда, а многие даже дают, так как подобную благотворительность можно вычесть из налогов.

Махал дирижерской палочкой Yan Pascal Tortelier, а по клавишам рояля бил Stephen Hough. Наверно, достойные люди, но я о них ничего до этого концерта не знал. Оркестр тоже был немаленький. Я был в традиционном сонливом настроении и на протяжении концерта клевал носом. Тем не менее, мне Второй концерт (по крайней мере, если сравнивать PSO исполнения) даже больше Первого понравился. Публике не составило труда вызвать пианиста на бис. Продолжая русскую тему, Стивен сыграл «Подмосковные вечера» в некоей обработке и с дополнительными выкрутасами. Надо было бы что-нибудь более живое, ну ладно.

А вот вторым отделением пошла Пятая симфония Прокофьева. Оркестр стал еще больше, а большое фортепианно заменили маленьким. Здесь я уже почти не дремал. Это вам не Гайдн. В первой части стоит грохот, во второй вообще нет ни одного слабого момента, сразу попадаешь в полное напряжение и внимание, а в последней части одна кода дорогого стоит. Симфония заслуженно получила Сталинскую премию. Такое же неожиданно сильное впечатление я в свое время получил от Шестой Малера.

Да, симфонии Прокофьева ничем не хуже симфоний Малера. Надо будет где-нибудь дисков достать, чтобы в машине слушать. А в PSO я еще пойду в этом сезоне и не раз.