Литературный вечер: часть вводная
Mar. 28th, 2012 09:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andresolУ Хартвига встречи группы проходят еженедельно по четвергам, но повестка дня несколько иная, чем была у Каррана. Вначале кто-то выступает с большим (если не повезет, то с двухчасовым) докладом по своей науке: что было сделано с момента присоединения к группе. Второе отделение встречи (по времени где-то треть; антракта не предусмотрено) проходит по-разному. Я уже рассказывал о такой забаве как Synthetic Target, когда мы разбиваемся на группы и пытаемся предложить синтез хитрой молекулы. Таким же образом, группами, разрабатывается идея пропозала на заданную тему (в прошлый раз выдумывали асимметричную гидроэстерификацию) или решение задач (одна группа составляет – другие решают: при мне такого еще не было). Иногда кто-то в одиночку делает доклад на определенную литературную тему (например, Бен недавно рассказывал о использовании моих любимых N-гетероциклических карбенах в качестве катализаторов). Но чаще всего представляется обзор недавней литературы (Literature Survey). Я делал такой обзор на прошлой неделе.
Вообще-то изначально моя очередь подходила 5 апреля, но пару недель назад, когда я пришел в лабу (как обычно около 10.30 утра; после первого месяца мне надоело подниматься в 6–7, и я продолжил жить как нормальный человек), мне сообщили, что постдок по имени Рамеш хотел со мной поговорить. Такое сообщение меня порядком озадачило, так как обычно я никому не нужен. Пошел, разыскал Рамеша. Тот был сама любезность, как будто просил денег в долг, но на самом деле он хотел поменяться со мной датами литературных презентаций.
В нашем расписании Рамеш представлял literature survey 22 марта, но так совпало, что именно в этот день ему надо было лететь в Альбукерке, обговаривать детали контракта с Университетом Нью-Мексико, куда он был приглашен assistant professor’ом. На самом деле это довольно печальная история, так как Рамеш, хоть и непалец, но получил мастера в Кэмбридже, доктора в Скриппсе, сейчас постдокствует в Беркли, у него 13 публикаций (7 первым автором, из них 4 в JACS, включая статью, процитированную 205 раз). Так вот он подал в 28 универов, был приглашен на четыре интервью, а предложение позиции получил только одно, не из самого крутого места. Я до Альбукерке не добирался, но сам штат Нью-Мексико произвел на нас впечатление той еще дыры. А я к Хартвигу шел, потому что думал, что с ним будет просто устроиться в академию. Не знаю, как для меня, но для Рамеша оказалось непросто.
Разумеется, я с радостью поменялся с Рамешем датами, осознал, что до моей презентации остается меньше недели и стал серьезно готовиться. Для начала просмотрел Google документ, в который вписываются номера журналов, рассмотренные в прошлый раз. Так получилось, что две предыдущие литературные презентации самоотменились (один постдок нашел работу в NIH и экстренно свалил, а другого вообще не понятно, зачем в расписание поставили: он то ли остался в Иллинойсе, то уже дома в Германии). Мне предстояло покрыть химические достижения за последние пять недель (для удобства выбираются уже опубликованные статьи, с присвоенными номерами страниц, а не ASAP’ы). «Широкий выбор – это даже хорошо», – подумал я тогда.
Вторым делом я отыскал слайды четырех предыдущих презентаций (перед докладом они рассылаются по e-mail’у всей группе). Стандартная схема такова: вначале разбирается 8–10 статей подробно, слайда по 3–4 на каждую (схемы, конечно, никто не перерисовывает, а скриншотит из pdf’а), а затем еще несколько слайдов с 15–20 статьями на уровне заголовков и graphical abstract’ов. Смотрите, мол, сколько я напрочитал. Но обычно к этому моменту уже никто никуда не смотрит. Мне бросилось в глаза, что почти все статьи, отобранные моими предшественниками для подробного разбора, относятся к металлоорганической методологии. С одной стороны логично: именно этим группа Хартвига занимает. С другой стороны скучно: слушаем из раза в раз про палладиевые сочетания, которые у всех уже в печенках сидят. «Мы пойдем другим путем», – помечтал я.
Дальше началась скучная часть: из последних номеров тридцати ведущих журналов я скачал более 300 статьей. Больше всего получилось из JACS и ACIE (кто бы сомневался). Вначале пытался читать абстракты, понять насколько интересно, но потом уже просто валил на диск все, что по заголовку казалось презентабельным. Прочитать 300 статей за неделю я не смог бы при всем желании. А потому предстояли второй и третий отборочные раунды. О том, какие статьи попали в мою итоговую презентацию и как я их представлял, я напишу в следующий раз.
Вообще-то изначально моя очередь подходила 5 апреля, но пару недель назад, когда я пришел в лабу (как обычно около 10.30 утра; после первого месяца мне надоело подниматься в 6–7, и я продолжил жить как нормальный человек), мне сообщили, что постдок по имени Рамеш хотел со мной поговорить. Такое сообщение меня порядком озадачило, так как обычно я никому не нужен. Пошел, разыскал Рамеша. Тот был сама любезность, как будто просил денег в долг, но на самом деле он хотел поменяться со мной датами литературных презентаций.
В нашем расписании Рамеш представлял literature survey 22 марта, но так совпало, что именно в этот день ему надо было лететь в Альбукерке, обговаривать детали контракта с Университетом Нью-Мексико, куда он был приглашен assistant professor’ом. На самом деле это довольно печальная история, так как Рамеш, хоть и непалец, но получил мастера в Кэмбридже, доктора в Скриппсе, сейчас постдокствует в Беркли, у него 13 публикаций (7 первым автором, из них 4 в JACS, включая статью, процитированную 205 раз). Так вот он подал в 28 универов, был приглашен на четыре интервью, а предложение позиции получил только одно, не из самого крутого места. Я до Альбукерке не добирался, но сам штат Нью-Мексико произвел на нас впечатление той еще дыры. А я к Хартвигу шел, потому что думал, что с ним будет просто устроиться в академию. Не знаю, как для меня, но для Рамеша оказалось непросто.
Разумеется, я с радостью поменялся с Рамешем датами, осознал, что до моей презентации остается меньше недели и стал серьезно готовиться. Для начала просмотрел Google документ, в который вписываются номера журналов, рассмотренные в прошлый раз. Так получилось, что две предыдущие литературные презентации самоотменились (один постдок нашел работу в NIH и экстренно свалил, а другого вообще не понятно, зачем в расписание поставили: он то ли остался в Иллинойсе, то уже дома в Германии). Мне предстояло покрыть химические достижения за последние пять недель (для удобства выбираются уже опубликованные статьи, с присвоенными номерами страниц, а не ASAP’ы). «Широкий выбор – это даже хорошо», – подумал я тогда.
Вторым делом я отыскал слайды четырех предыдущих презентаций (перед докладом они рассылаются по e-mail’у всей группе). Стандартная схема такова: вначале разбирается 8–10 статей подробно, слайда по 3–4 на каждую (схемы, конечно, никто не перерисовывает, а скриншотит из pdf’а), а затем еще несколько слайдов с 15–20 статьями на уровне заголовков и graphical abstract’ов. Смотрите, мол, сколько я напрочитал. Но обычно к этому моменту уже никто никуда не смотрит. Мне бросилось в глаза, что почти все статьи, отобранные моими предшественниками для подробного разбора, относятся к металлоорганической методологии. С одной стороны логично: именно этим группа Хартвига занимает. С другой стороны скучно: слушаем из раза в раз про палладиевые сочетания, которые у всех уже в печенках сидят. «Мы пойдем другим путем», – помечтал я.
Дальше началась скучная часть: из последних номеров тридцати ведущих журналов я скачал более 300 статьей. Больше всего получилось из JACS и ACIE (кто бы сомневался). Вначале пытался читать абстракты, понять насколько интересно, но потом уже просто валил на диск все, что по заголовку казалось презентабельным. Прочитать 300 статей за неделю я не смог бы при всем желании. А потому предстояли второй и третий отборочные раунды. О том, какие статьи попали в мою итоговую презентацию и как я их представлял, я напишу в следующий раз.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-03-29 04:46 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 04:50 am (UTC)Не слышал, чтобы в России были встречи групп. Да и само понятие группы размыто. Есть кафедра, которая собирается нееженедельно и как правило для решения административных вещей, а для обсуждения науки. В США же встречи группы - важная часть академической жизни. По крайней мере, в тех трех группах, что я работал.
no subject
Date: 2012-03-29 04:51 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 04:58 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 05:01 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 07:37 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 07:44 am (UTC)В СССР такой традиции не было, и принести ее могут разве что люди, поработавшие на Западе.
no subject
Date: 2012-03-29 10:14 am (UTC)Моя группа ( от 4 до 6 человек в зависимости от текущей комплектации) собирается раз в две-три недели, вся лаба - раз в полтора- два месяца.
no subject
Date: 2012-03-29 10:24 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 10:43 am (UTC)Соглашусь, что многое зависит от традиции, в нашей лаборатории она была и тогда, когда не было доступа к статьям (точнее, он был очень ограничен). Всегда находилось, что обсуждать.
no subject
Date: 2012-03-29 09:30 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-29 10:27 am (UTC)