![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andresolПредыдущую часть я закончил на том, что из пяти посланных заявок более-менее мной заинтересовался Джон Хартвиг из Иллинойса. Я сразу же отправил профессорам Питеру Випфу и Полу Флореансигу просьбу о рекомендательных письмах. Они их уже писали для меня, когда я подавал на разные университетские стипендии, так что задержек я не ожидал. Хотя Випфу пришлось напоминать еще раз лично после того, как Хартвиг написал, что получил письмо от Павла, но хотел бы видеть и письмо от Петра.
В следующем e-mail’е Хартвиг приглашал поговорить уже серьезно, по Skype, и просил подготовить слайды и рассказ минут на сорок о моих исследованиях. Об этом интервью я писал по горячим следам, а сейчас могу добавить, что не все профессора настолько продвинуты. Многие попросят приехать лично, посмотреть лабу, встретиться с коллективом, доложиться перед группой. Эдмунд так ездил к Киши в Гарвард. Возможно, если бы мне нужно было делать выбор, то я бы не отказался лично пообщаться с профессорами, а в моей ситуации хватило разговора по Skype.
Хартвиг обещал принять решение в ближайшее время в зависимости от успехов на грантовом фронте. Его следующее письмо застало меня в городе Блайз на калифорнийско-аризонской границе: мне предлагалась позиция постдока с жалованием в $35,000, начиная с 15 сентября 2011 года.
Кончился 2010 год, и с ним успешно закончились мои поиски позиции постдока. К группе Хартвига я присоединился только 3 января 2012 года, и не в Иллинойсе, а в Беркли. Слухи о том, что Хартвиг переедет ходили еще на Гордоне летом 2010-го, но мне их не могли подтвердить даже бывшие там хартвиговские аспиранты, а когда я напрямую спросил Джона во время интервью, он ответил, что еще ничего не решено. Но в марте он сообщил мне о том, чтобы я готовился переезжать в Калифорнию, чему я, конечно, был рад и горд. Иллинойс – тоже неплохое место, но Беркли – это Top 5 и лето круглый год.
Последний год в аспирантуре дался мне тяжеловато. Карбен-бораны надоели окончательно. Без особого желания я занимался написанием диссертации и original proposal’а, подавал на OPT – разрешение на работу по студенческой визе F-1 после получения степени. Дату прибытия к Хартвигу пришлось сместить на начало 2012-го года. Наконец, 13 декабря я защитил диссертацию, а уже 28-го полетел в Сан-Франциско. Начался новый этап в моей карьеры, итоги которого я подведу еще не скоро.
Напоследок я хотел бы высказать свои соображения, почему Хартвиг меня к себе взял. Не так часто люди защищаются за 4.5 года и попадают в Top5 группу из своего рейтинга. Во-первых, у меня уже было 6 статей, именная аспирантская стипендия и какие-то (псевдо)научные результаты. Без них меня бы разве что в Боулинг Грин постдоком взяли.
Во-вторых, Хартвиг неплохо знает Питтсбург (у него там теща 45 лет проработала, и жена родилась) и даже подумывал переехать туда в 2005 году из Йеля. Провел в Питтсбурге месяц, но в итоге выбрал Иллинойс. Тем не менее всех моих рекомендателей он хорошо знал.
В-третьих, химия Хартвига не так далеко отстоит он моей. Он много работал и с карбенами, и с боранами. Я в своей презентации даже ссылался на одну из его ранних статей. В то же время Шрайбер или Носера занимаются совершенно другими вещами и постдоков набирают с соответствующим опытом.
В-четвертых, я подал свою заявку в очень удачное время. Хартвиг был еще в Иллинойсе, а потому не казался таким крутым, как гарвардские или калтеховские профессора. Конкурс на постдока в его группе соответственно был меньше и проще. Теперь, после его переезда в Беркли, я полагаю, поток аппликаций возрос. К тому же Джон сейчас активно расширяет группу. Я подсчитал, что за полгода к нему придет 9 новых постдоков (считая меня). Поэтому у остальных нет мест, а у него образовались.
А может быть, сыграло роль и то, что у Хартвига в группе есть успешный постдок Алексей Сергеев, тоже выпускник СПбГУ, который в прошлом году в Science опубликовался. Вот Джон и стал благосклоннее к русским химикам.
Так что моя история вряд ли типичная, но надеюсь, что кто-то найдет мой рассказ полезным. Вопросы приветствуются: буду рад, если смогу помочь.
В следующем e-mail’е Хартвиг приглашал поговорить уже серьезно, по Skype, и просил подготовить слайды и рассказ минут на сорок о моих исследованиях. Об этом интервью я писал по горячим следам, а сейчас могу добавить, что не все профессора настолько продвинуты. Многие попросят приехать лично, посмотреть лабу, встретиться с коллективом, доложиться перед группой. Эдмунд так ездил к Киши в Гарвард. Возможно, если бы мне нужно было делать выбор, то я бы не отказался лично пообщаться с профессорами, а в моей ситуации хватило разговора по Skype.
Хартвиг обещал принять решение в ближайшее время в зависимости от успехов на грантовом фронте. Его следующее письмо застало меня в городе Блайз на калифорнийско-аризонской границе: мне предлагалась позиция постдока с жалованием в $35,000, начиная с 15 сентября 2011 года.
Кончился 2010 год, и с ним успешно закончились мои поиски позиции постдока. К группе Хартвига я присоединился только 3 января 2012 года, и не в Иллинойсе, а в Беркли. Слухи о том, что Хартвиг переедет ходили еще на Гордоне летом 2010-го, но мне их не могли подтвердить даже бывшие там хартвиговские аспиранты, а когда я напрямую спросил Джона во время интервью, он ответил, что еще ничего не решено. Но в марте он сообщил мне о том, чтобы я готовился переезжать в Калифорнию, чему я, конечно, был рад и горд. Иллинойс – тоже неплохое место, но Беркли – это Top 5 и лето круглый год.
Последний год в аспирантуре дался мне тяжеловато. Карбен-бораны надоели окончательно. Без особого желания я занимался написанием диссертации и original proposal’а, подавал на OPT – разрешение на работу по студенческой визе F-1 после получения степени. Дату прибытия к Хартвигу пришлось сместить на начало 2012-го года. Наконец, 13 декабря я защитил диссертацию, а уже 28-го полетел в Сан-Франциско. Начался новый этап в моей карьеры, итоги которого я подведу еще не скоро.
Напоследок я хотел бы высказать свои соображения, почему Хартвиг меня к себе взял. Не так часто люди защищаются за 4.5 года и попадают в Top5 группу из своего рейтинга. Во-первых, у меня уже было 6 статей, именная аспирантская стипендия и какие-то (псевдо)научные результаты. Без них меня бы разве что в Боулинг Грин постдоком взяли.
Во-вторых, Хартвиг неплохо знает Питтсбург (у него там теща 45 лет проработала, и жена родилась) и даже подумывал переехать туда в 2005 году из Йеля. Провел в Питтсбурге месяц, но в итоге выбрал Иллинойс. Тем не менее всех моих рекомендателей он хорошо знал.
В-третьих, химия Хартвига не так далеко отстоит он моей. Он много работал и с карбенами, и с боранами. Я в своей презентации даже ссылался на одну из его ранних статей. В то же время Шрайбер или Носера занимаются совершенно другими вещами и постдоков набирают с соответствующим опытом.
В-четвертых, я подал свою заявку в очень удачное время. Хартвиг был еще в Иллинойсе, а потому не казался таким крутым, как гарвардские или калтеховские профессора. Конкурс на постдока в его группе соответственно был меньше и проще. Теперь, после его переезда в Беркли, я полагаю, поток аппликаций возрос. К тому же Джон сейчас активно расширяет группу. Я подсчитал, что за полгода к нему придет 9 новых постдоков (считая меня). Поэтому у остальных нет мест, а у него образовались.
А может быть, сыграло роль и то, что у Хартвига в группе есть успешный постдок Алексей Сергеев, тоже выпускник СПбГУ, который в прошлом году в Science опубликовался. Вот Джон и стал благосклоннее к русским химикам.
Так что моя история вряд ли типичная, но надеюсь, что кто-то найдет мой рассказ полезным. Вопросы приветствуются: буду рад, если смогу помочь.
