![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andresolВ субботу я встал невероятно рано, в полвосьмого утра. Но подвиг дня заключался в том, чтобы прослушать 18 научных докладов подряд. В Беркли проходил Симпозиум по случаю 70-летия профессора Роберта (Боба) Бергмана. Возможно, он известен вам по циклизации ендиинов Бергмана или работам по C–H активации алканов с помощью иридиевых и родиевых комплексов, или вообще не известен, но знайте, что в Беркли Бергман – очень уважаемый профессор.
Я заметил, что именно 70-летний юбилей выбирается поводом для подобных симпозиумов, когда съезжаются бывшие ученики (аспиранты, постдоки и даже visiting students), чтобы поздравить своего учителя не только заздравным тостом, но и короткой презентацией о последних научных достижениях. В этом возрасте профессора еще сохраняют достаточно светлую голову, чтобы, по крайней мере, задавать докладчикам вопросы, но уже начинают переходить на пенсионный статус. Бергман, например, больше не берет новых аспирантов, и профессора Хартвига заманивали в Беркли во многом как замену Бергману.
Презентации проходили в Банатао аудитории в Сутарджа–Дай Холле, и на них могли присутствовать все желающие, в числе которых оказалась наша группа в почти полном составе. Для бывших же бергмановцев после научной части организовывался торжественный обед и даже dance party. Замечу, что до того как переехать в Беркли в 1977 году, Бергман десять лет профессорствовал в Калтехе. Не знаю списка всех приглашенных, но среди докладчиков были только люди, работавшие с Бергманом в Беркли.
Меня больше всего интересовало, будет ли Симпозиум похож на растянутый семинар, мини-конференцию или на что-то третье. Все-таки больше на серию семинаров. Конференция для меня – это когда я куда-то еду и сам участвую, а в субботу я оставался зрителем. Но скучно не было: докладчиков было много, они часто менялись, строго укладывались в отведенные 20 минут и уделяли время не только науке, но и веселым воспоминаниям и поздравлениям. Разве что под самый конец я стал терять нить повествования и отвлекаться на посторонние мысли.
Шестнадцать из восемнадцати докладчиков были профессорами в американских, канадских или швейцарских университетах (Крис МакНил из ETH отсутствовал в расписании, но он приехал и докладывался). Судите сами, насколько устойчива система, когда один профессор производит десять других профессоров, но Бергман – человек особенный, и у него выросло обширное академическое потомство. Еще был один товарищ из Merck’а, который ради юбиляра рассказал о том, как люди в промышленности тоже иногда занимаются механистическим изучением органометаллических реакций. А вот женщина из Лос-Аламосской национальной лаборатории сделала на мой взгляд самый скучный из всех докладов по пинцерным комплексам урана.
Вначале было пять докладов подряд, потом кофе-брейк, потом еще четыре доклада, потом перерыв на ланч. Так как простым зрителям халявный ланч был не положен, я поспешил домой. Как раз успел к концу первого тайма матча Россия–Греция и видел, как наши получили гол в раздевалку. Может и хорошо, что я не стал смотреть игру вечером в записи: расстроиться (или разозлиться) не успел, а уже необходимо было спешить на оставшиеся доклады.
Я уж не буду подробно рассказывать про каждое выступление. Если кого-то интересует конкретный профессор, то в комментариях могу поделиться своим мнением. Из 18 докладчиков я до этого уже слышал Ви Донг (Торонто) на NOS в Принстоне и Эрика Джекобсена (Гарвард), когда этой весной он приезжал в Беркли. Но на этот раз они рассказывали о совершенно других вещах, потому было все равно интересно. Неудивительно, что опытные профессора докладываются лучше, чем молодые: они и тренировались больше, у них много достойных результатов, и уже нет никакого страха перед авторитетами. Поэтому еще среди наиболее понравившихся докладов отмечу Патрика Уолша из Университета Пеннсильвании и Клауса Теопольда (единственный неамериканец по происхождению, самый старый из докладчиков, рассказывал о пятерной связи хром–хром) из Университета Делавэра.
Последним на правах организатора и преемника докладывался Джон Хартвиг, который был аспирантом у Бергмана двадцать лет назад. Я, кстати, впервые присутствовал на докладе моего нынешнего руководителя. Мысли у всех уже были только об обеде, поэтому Джон больше шутил, чем рассказывал о науке, и пропустил половину слайдов.
И когда научная часть действа закончилась, профессора поспешили на обед, а я в лабу снимать спектры.
Я заметил, что именно 70-летний юбилей выбирается поводом для подобных симпозиумов, когда съезжаются бывшие ученики (аспиранты, постдоки и даже visiting students), чтобы поздравить своего учителя не только заздравным тостом, но и короткой презентацией о последних научных достижениях. В этом возрасте профессора еще сохраняют достаточно светлую голову, чтобы, по крайней мере, задавать докладчикам вопросы, но уже начинают переходить на пенсионный статус. Бергман, например, больше не берет новых аспирантов, и профессора Хартвига заманивали в Беркли во многом как замену Бергману.
Презентации проходили в Банатао аудитории в Сутарджа–Дай Холле, и на них могли присутствовать все желающие, в числе которых оказалась наша группа в почти полном составе. Для бывших же бергмановцев после научной части организовывался торжественный обед и даже dance party. Замечу, что до того как переехать в Беркли в 1977 году, Бергман десять лет профессорствовал в Калтехе. Не знаю списка всех приглашенных, но среди докладчиков были только люди, работавшие с Бергманом в Беркли.
Меня больше всего интересовало, будет ли Симпозиум похож на растянутый семинар, мини-конференцию или на что-то третье. Все-таки больше на серию семинаров. Конференция для меня – это когда я куда-то еду и сам участвую, а в субботу я оставался зрителем. Но скучно не было: докладчиков было много, они часто менялись, строго укладывались в отведенные 20 минут и уделяли время не только науке, но и веселым воспоминаниям и поздравлениям. Разве что под самый конец я стал терять нить повествования и отвлекаться на посторонние мысли.
Шестнадцать из восемнадцати докладчиков были профессорами в американских, канадских или швейцарских университетах (Крис МакНил из ETH отсутствовал в расписании, но он приехал и докладывался). Судите сами, насколько устойчива система, когда один профессор производит десять других профессоров, но Бергман – человек особенный, и у него выросло обширное академическое потомство. Еще был один товарищ из Merck’а, который ради юбиляра рассказал о том, как люди в промышленности тоже иногда занимаются механистическим изучением органометаллических реакций. А вот женщина из Лос-Аламосской национальной лаборатории сделала на мой взгляд самый скучный из всех докладов по пинцерным комплексам урана.
Вначале было пять докладов подряд, потом кофе-брейк, потом еще четыре доклада, потом перерыв на ланч. Так как простым зрителям халявный ланч был не положен, я поспешил домой. Как раз успел к концу первого тайма матча Россия–Греция и видел, как наши получили гол в раздевалку. Может и хорошо, что я не стал смотреть игру вечером в записи: расстроиться (или разозлиться) не успел, а уже необходимо было спешить на оставшиеся доклады.
Я уж не буду подробно рассказывать про каждое выступление. Если кого-то интересует конкретный профессор, то в комментариях могу поделиться своим мнением. Из 18 докладчиков я до этого уже слышал Ви Донг (Торонто) на NOS в Принстоне и Эрика Джекобсена (Гарвард), когда этой весной он приезжал в Беркли. Но на этот раз они рассказывали о совершенно других вещах, потому было все равно интересно. Неудивительно, что опытные профессора докладываются лучше, чем молодые: они и тренировались больше, у них много достойных результатов, и уже нет никакого страха перед авторитетами. Поэтому еще среди наиболее понравившихся докладов отмечу Патрика Уолша из Университета Пеннсильвании и Клауса Теопольда (единственный неамериканец по происхождению, самый старый из докладчиков, рассказывал о пятерной связи хром–хром) из Университета Делавэра.
Последним на правах организатора и преемника докладывался Джон Хартвиг, который был аспирантом у Бергмана двадцать лет назад. Я, кстати, впервые присутствовал на докладе моего нынешнего руководителя. Мысли у всех уже были только об обеде, поэтому Джон больше шутил, чем рассказывал о науке, и пропустил половину слайдов.
И когда научная часть действа закончилась, профессора поспешили на обед, а я в лабу снимать спектры.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-06-19 09:10 am (UTC)А она к вам кстати просто как тетя ВиДонг приехала или она какое-то отношение к Бергману имеет?
А у нас обед всем полагался :-) И чай с плюшками в перерывах. Это и гневные емейлы Криса в те времена, когда его не устраивает наша посещаемость, - главные причины почему нас там было много.
no subject
Date: 2012-06-19 05:17 pm (UTC)Ви Донг была постдоком у Бергмана (совместно с Кеном Реймондом). Из выступавших все у Бергмана когда-то работали. Группу свою она на этот раз не привезла, но показала их фотографию: "Вот, мол, Боб - это твои научные внуки".
На кофе-брейках тоже можно было плюшки и кофе брать всем, хотя просили пустить бергмановцев вперед. А ланч у них где-то отдельно был и только по приглашениям.
no subject
Date: 2012-06-19 05:21 pm (UTC)Ну так, чего бы и не. Постдок у Бергмана, любимая андерградка Ларри, под крылышко к которому она и возвращается, не знаю у кого она там пхд сделала. Много очень больших имен.
no subject
Date: 2012-06-19 05:34 pm (UTC)ViDong
Date: 2012-06-19 01:40 pm (UTC)Леша
Re: ViDong
Date: 2012-06-19 05:09 pm (UTC)Гидроацилированием алкенов, насколько я знаю, еще японцы занимаются. А вообще посмотрел в Wikipedia (http://en.wikipedia.org/wiki/Hydroacylation), что родиевые катализаторы в том числе для энантиоселективного гидроацилирования известны относительно давно. Я про Ви Донг подробнее писал на NOS (http://andresol.livejournal.com/55837.html), там она представляла гидроацилирование кетонов.
no subject
Date: 2012-06-20 01:24 am (UTC)no subject
Date: 2012-06-20 01:34 am (UTC)Так как мы редко сталкиваемся с химией актинидов, то ожидаешь что-нибудь необычное, а от докладчика из национальной лаборатории к тому же связанное с реальной жизнью. Вот недавно я писал про семинар профессора Кальченко, который сумел как раз объяснить замечательность своих каликсаренов тем, что они могут использоваться для связывания и разделения радиоактивных ионов.