andresol | Разочарование в академической науке: Часть 3

Если Сталин сказал,
Значит, есть,
Значит, будет,
Если Сталин сказал,
Станут делом слова.

Песня к XVIII съезду ВКП(б).

Что есть личная свобода: делать то, что хочется. Не иметь начальства, дедлайнов и фиксированного рабочего дня. Не думать о визах, призывах в армии и прочих бюрократических заморочках. Если я захочу пойти на 6 месяцев по Аппалачиан трейлу, то не должен ни у кого отпрашиваться. Вот это личная свобода. Что такое финансовая свобода, надеюсь, всем понятно.

В какой бы депрессии я ни прибывал в августе 2011 года, я не видел для себя иного поприща с большей личной и финансовой свободой, чем университетский профессор. И тут из Франции вернулся мой брат и привез две важные новости.

Во-первых, он рассказал о том, что его знакомый постдок получил грин-карту самостоятельно всего за четыре месяца, а не за пару лет, как я полагал. Эта новость укрепляла перспективы оставаться в США, где иначе личной свободы становилось меньше, чем в России (после февраля 2012 года мы уже не подлежали призыву на воинскую службу).

Во-вторых, он рассказал мне о том, как можно легко делать большие деньги. Я не поверил, но почитал, поизучал рынок и пришел к выводу, что такими вещами я, как любой умный человек, могу успешно заниматься. Открывалась заманчивая возможность быстрого обретения финансовой свободы и полной независимости от капризных грантовых агентств.

Я давно подозревал, что если бы профессора применяли свои силы и знания для зарабатывания денег на открытом рынке с тем же упорством, с каким они бьются за гранты и теньюр, то все они были бы поголовно миллионерами к 35 годам.

Эта мысль захватила меня и более не давала покоя, как три карты пушкинскому Германну. Она, я вам признаюсь, ударяет по мотивации работать в лабе похлеще всяких университетских неурядиц.

У меня появились новые кумиры. Не унижающиеся перед NIH университетские профессора, а ученые-бизнесмены из списка Forbes. Элон Маск ($2.4 млрд), сбежавший из стэнфордской аспирантуры, чтобы заработать денег на PayPal, а сейчас строящий космические корабли. Дэвид Шоу ($2.5 млрд) – компьютерщик, умело применивший свои знания к игре на бирже, а ныне полностью отдающийся науке в D. E. Shaw Research. Только в этом году он стал corresponding author в статьях по биологическому моделированию в Science, PNAS, Cell, JACS и прочих. Гордон Мур ($4 млрд) – сооснователь «Интела», который уже слишком стар, чтобы заниматься наукой (закон Мура о возрастании производительности компьютеров – это его), но раздает то 600 миллионов на Калтех, то 200 миллионов на телескоп. В общем, всех и не перечислишь.

Итак, с нового года я начинаю новую жизнь. Я ухожу из Беркли, получаю грин-карту (я очень на это рассчитываю; мне уже пришло назначение на сдачу отпечатков пальцев), переселяюсь к брату (где бы он ни находился) и начинаю работать над теми проектами, которые мне интересны.

Мои друзья, кому я уже рассказывал об этих планах, задавали мне примерно один и тот же набор вопросов:

Что будет, если у тебя ничего не получится с бизнесом?
Во-первых, см. эпиграф (замените Сталина на имя моего брата). Предположения о провале мне кажутся столь же смехотворными, как если молодому профессору сказать: «А что если ты за первые 5 лет не опубликуешь ни одной статьи?». Все профессиональные цели, что я ставил в жизни, были достигнуты. Не вижу причин, почему это не должно случится со мной еще раз. Самых упертых скептиков я успокаиваю тем, что PhD у меня есть, если все провалится, то вернусь постдочить. Уж в Боулинг Грин меня по старой дружбе возьмут.

Для бизнеса надо иметь определенный склад характера, начальный капитал, влиятельных знакомых, и все равно большинство стартапов банкротятся.
Вот поэтому я не открываю ресторан или водочный ларек. Поверьте, я знаю, что я делаю, и со мной все будет хорошо. Вот уже больше года изучаю этот рынок, и меня всего распирает попробовать там свои идеи. Сейчас я ничем не могу доказать успех предприятия, давайте обсудим этот вопрос еще раз через пять лет.

Не надо сжигать мосты и ссориться с универами.
Я ни с кем не ссорюсь. Хартвигу я объявил, что не продлеваю контракт по личным причинам – очень одиноко жить без брата (что не так уж далеко от истины). Я, возможно, продолжу просматривать статьи и блоги по химии и, чем черт не шутит, ходить на семинары и ездить на конференции. Более того, в будущем я бы не отказался от почетной профессорской позиции, если меня очень хорошо попросят. Я же говорю, что я не Перельман.

И зачем тогда столько лет было изучать химию?
Степень, знания, джаст фан. Без этого путешествия длинною в 12 лет, я бы не был там, где я есть, не знал бы, как делать науку и почему я не хочу ее делать в универах. Если бы я стал профессором, то я бы тоже не занимался тем, чему учился столько лет. Не стоял бы в тяге и не снимал бы спектры. Энциклопедизм всегда граничит с дилетантизмом: пусть хотя бы в одной узкой области я разбираюсь хорошо.

Не боишься ли ты стать рабом денег?
Сейчас не боюсь. Я говорю, что мне хватит $20 млн, чтобы открыть свой институт, а миллиарды пусть брат зарабатывает. Я же уйду и буду 4 месяца заниматься наукой, 4 месяца – литературой, а оставшиеся 4 месяца года – так и быть, бизнес-проектами. Химия мне временно надоела, и я не испытываю от нее такой детский восторг, как десять лет назад. Но зато у меня проснулся неподдельный интерес к теорфизике, астрономии, планетарным исследованиям, определенным разделам биологии. Начну, как и с химией много лет назад, с того, что буду читать книжки. А через 10 лет посмотрим, куда кривая выведет.

Советуешь ли ты другим бежать из академии в бизнес?
Нет, так как я сам еще никуда не убежал. Нет, если у вас нет знакомого программиста высокого уровня. Нет, если у вас нет степени PhD (чтобы не было потом обидно, что ее не получил). Нет, если на вас висят дети, кредиты и прочие обязательства.

Я ставлю себе две цели, так сказать, два майлстоунза.
1. Выйти на самоокупаемость за 2 года. Так как на два года жизни аскета (при условии, что брат где-то работает и платит за квартиру) у меня хватит сбережений, а дальше бизнес должен начать меня кормить, или вся идея будет признана провальной.
2. Иметь миллион долларов на счету через 5 лет. Обыватели не понимают разницы между JACS и Org. Lett., не знают, что такое индекс Хирша, но миллион для них звучит весомее научных наград (привет Перельману!). По моим расчетам миллиона мне как раз хватит, чтобы при желании всю оставшуюся жизнь не работать, а вести скромную счастливую жизнь. Конечно, одного миллиона мало, но сам факт успокаивает. Пять лет, потому что мне сложно представить, чтобы я мог заработать миллион в академии или промышленности за столь короткий срок. Ну, и еще раз напомню, что каждые пять лет я кардинально меняю свои жизненные планы, а потому дальше в будущее не заглядываю.