andresol

— задумался я. Быть может, вы читаете меня на Марсе или в Сиэтле, и небеса над вами вовсе не голубые, но у нас в Юте днём небо голубое, а на закате красно-оранжево-синее. И по всей физической логике оно должно пусть на короткое время, переходя по спектру от голубого к красному, становиться зелёным, чтобы я мог говорить брату: «Вот уж и небо позеленело, пора ужинать»:



Поиск ответа на этот «детский» вопрос перетряхнул все мои взгляды на оптику. Оказалось, что цвет неба никак не объяснить, если рисовать солнечные лучи как прямые или волнистые линии, которые при столкновении с препятствием или 1) пропускаются с преломлением, или 2) поглощаются, или 3) отражаются по принципу «угол падения равен углу отражения». Нужно ещё, чтобы лучи 4) рассеивались. Без рассеяния не понять не только цвет неба, но и то, почему мы, отражаясь в зеркале, не отражаемся в белом листе бумаги. И я осознал, что хоть мне ясно бытовое значение слова «рассеяние», но со своим PhD по химии я не могу объяснить, что происходит на молекулярном уровне: почему и когда лучи света решают разлететься во все стороны.
( Читать дальше )

1. В 5:30 утра понедельника 8 апреля мы проснулись в отеле в Далласе, проверили ещё раз прогноз погоды, что облачность в Далласе ожидается в районе 60–70%, и полное солнечное затмение то ли будет видно, то ли нет, и рванули на северо-восток, в Арканзас, в национальный парк Hot Springs («Горячие источники»), где обещали уровень облачности в 15%. В 1:50 дня по местному времени мы наблюдали, как луна закрыла солнце. А в соцсетях тем временем хвастались, что в Далласе облака сдуло в сторону и затмение тоже было видно. Можно было не гонять 9 часов до Арканзаса и обратно, но зато мы посетили новый для себя национальный парк, до которого ещё не скоро бы добрались. Затмение мы наблюдали в компании друзей, которые точно так же решили не рисковать в Далласе и собрались на вершине холма рядом с The Hot Springs Mountain Tower (Башня на горе Хот-Спрингс):



2. Смысл ехать на машине, а не лететь на самолёте как раз и был в том, чтобы иметь возможность быстро переместиться, если в Далласе не будет видно затмения, и чтобы по пути посетить ещё несколько интересных парков в Аризоне, Нью-Мексико, Техасе и, как оказалось, ещё и в Арканзасе. Поэтому наша поездка в результате заняла 8 дней, и мы проехали значительно больше, чем изначально собирались – 3490 миль (5600 км), в среднем 435 миль (700 км) или 7 часов за рулём в день:


( Читать дальше )

Любые совпадения с авторами статьи случайны.

***


– Таким образом, присутствие фосфина в атмосфере может быть объяснено только наличием жизни на Венере, – закончил свою презентацию Васко.
Жидкие хлопки были единственной реакцией собравшихся. Скрипнул чей-то стул: всем уже не терпелось разбежаться по своим норам.
– Как вы собираетесь подтвердить биологическое происхождение фосфина? – доктор Лючия Веспер хотела еще помучать подчиненных.
– Лететь надо, – воскликнул Васко и уже про себя добавил: “Что тут думать!”.
– Да-да, летающая обсерватория, космический телескоп «Джеймс Уэбб», который все не могут запустить. Я понимаю, – закивала доктор Веспер.
– Нет, вы не поняли, – Васко рыскал глазами по аудитории, требуя поддержки. – Надо лететь на Венеру. И проводить анализы на месте, а то и возвращать образцы аэрозоля на Землю.
По комнате прокатились сдержанные смешки.
– На Венеру никто не полетит, – строго и спокойно сказала Веспер.
– Почему?
– По кочану. Никогда не слышали про марсианское лобби? Все руководители НАСА защитили диссертации по Марсу, и они не отдадут свои миллиарды венерианцам. Поэтому на Венеру никто не полетит, и нам остается пялиться в телескоп. Знаете басню о лисе и винограде?

( Читать дальше )

Следующая неделя – какая? Правильно, нобелевская. Кощунственным показалось мне выдавать очередную псевдонаучную теорию накануне светлого праздника. Настоящий ученый в преднобелевскую неделю постится, работает в лабе и перечитывает нобелевские лекции.

Вот так и мы с индийским постдоком Анкитом брели в среду на факультет. Вдруг видим – на земле какие-то стрелки нарисованы. Пригляделись, а там зазывают на бесплатную лекцию нобелевского лауреата по физике Адама Рисса из Джонз Хопкинз Юниверсити.


– Что, Анкит, – говорю. – Нет ли у тебя охоты лауреата послушать? В лабе-то мы еще с тобой наработаемся.
– И то верно, Андрей, – отвечает мой товарищ. – Если начальство на неделю в Китай свалило, отчего бы лауреата не послушать.
– Только давай не в 5 часов придем, а пораньше. А не то боюсь, что набегут всякие физики с астрономами, набьются в комнату, а нам потом с тобой в проходе враскорячку стоять. Уж я-то знаю, как оно бывает, когда нобелевские лауреаты выступают.
( Читать дальше )