andresol | Entries tagged with science

Больше, чем могила Людвига ван Бетховена, на Центральном кладбище Вены меня интересовала расположенная неподалёку могила Людвига Больцмана. Надгробие украшает знаменитая формула S = k. log W и памятник человеку, её придумавшему:

Но многие ли посетители Центрального кладбища понимают, что эта формула означает? Понимают ли они, за какие заслуги Людвиг Больцман удостоился чести быть похороненным рядом с великими композиторами и федеральными канцлерами? Кто все эти люди, похороненные вместе с ним? И не являемся ли мы всего лишь больцмановскими мозгами? Я не стал спрашивать чат, а по-старинке обратился к Википедии.
( Читать дальше )

Начало здесь

Первой, ещё до бананов, из магазинов пропала туалетная бумага. В вечерних новостях губернатор Калифорнии с озабоченным лицом заявил жителям и гостям штата, что принимаются все необходимые меры, и пообещал компенсацию всем пострадавшим. После губернатора выступила прокурор, сообщившая, что взяла расследование происшествия в супермаркете на Университетской под свой контроль и пообещала нулевую толерантность. За прокурором выступил шериф округа Аламида. Он сообщил, что K-9 офицер Бобик взял след преступника, который вёл на Русский холм в Сан-Франциско, да там и оборвался. После шерифа начал выступать смотритель медицинских учреждений, но его уже никто не слушал, так как весь интернет от Австрии до Японии жужжал и метался, как разворошённый улей. Откуда-то появились графики умерших и заболевших от употребления бананов по всем странам, куда на всякий случай записывали всех, кто ел бананы в последние две недели, а потом скончался. В топ эпл-стора вышло приложение, обещавшее превратить ваш айфон в персональный дозиметр, но через час оно было удалено, что ещё более подлило конспирологам масла. С амазона смели все свинцовые сейфы и передники, и их доставка откладывалась на следующую осень. Финастрологи предсказали удвоение фьючерсов на свинец, а на реддите и хабре множились посты с народными методами защиты от бананов с помощью обрезков свинцовой трубы.
( Читать дальше )

В самый обычный калифорнийский день в супермаркет, что на Университетской авеню в Беркли, зашёл необычный покупатель. На нём был плащ цвета июльского тумана, а правая нога его заметно хромала. Вместе с посетителем, вытеснив только что прокондиционированный воздух, в магазин ворвался несколько потусторонний, химический запах. Но нельзя сказать, чтобы работники магазина не привыкли к подобным чудесам. В конце концов, это был калифорнийский магазин.

С решительностью, с какой мы возвращаемся к себе домой, незнакомец прошествовал по фруктовым рядам и остановился возле прилавка с бананами. В его руке сам собой возник приборчик, который помощник раскладывателя фруктов и овощей Джонни Крикет принял поначалу за телефон. Казалось, будто въедливый посетитель сканирует штрих-коды на каждом банане, выбирая особое лакомство для семейного ужина. А выбирать было из чего. Магазин был дорогой, а потому либеральный, и каких только бананов в нём не было: жёлтые, как хрустящий пластик, мексиканские бананы; короткие и непритязательные гватемальские бананы; ядовито-зелёные бананы коста-риканские; покоричневевшие от долгой дороги эквадорские; никому неведомый сорт китайских бананов, который никто раньше в этом магазине не видал, по цене $8.88 за фунт; и даже бананы в крапинку с острова Окинава, больше похожие на тыквы. Но взыскательный покупатель, тщательно обследовав каждый банан, только качал головой, и Джонни не мог понять, когда случилась подмена, но только в руках незнакомца оказался уже не телефон, а увесистая книга, наверняка целая энциклопедия, а может, и учебник.

Ох уж эти книгочеи. Джонни Крикет знал: если покупатели в костюме пришли с книгой, жди скандала. И потому помощник раскладывателя фруктов и овощей уже диффундировал в банановый ряд, неуклюже расталкивая в тесном проходе ухоженную даму, выбиравшую себе баклажан потвёрже для вечернего рагу.

( Читать дальше )

Давным-давно, когда я хотел стать химиком, прочитал я в одной книге то ли байку, то ли быль:

Дело было в 1911 году. Молодой студент Дьёрдь де Хевеши работал в Манчестере с радиоактивными материалами. По причине бедности жил он в общежитии.

Сразу вижу, что байка. В 1911 году Хевеши было уже 26 лет, и был он не студентом, а постдоком у Эрнеста Резерфорда. Он происходил из богатой семьи венгерских евреев, перешедших в католицизм, и мог сам выбирать, над чем, где и с кем ему работать.

Поэтому после получения докторской степени по физике из Фрайбургского университета он отказался от профессорской позиции в Швейцарской высшей технической школе в Цюрихе, пару лет поработал с Фрицем Габером в Карлсруэ, а затем переехал к Резерфорду в Манчестер. Так что Хевеши поселился не в студенческой общаге, а в частном пансионе, посоветованном самим Резерфордом.

Его квартирная хозяйка, которую в этой истории я буду звать миссис Ловетт, готовила свежеприготовленное мясо только по воскресеньям, а затем подавала его на протяжении всей недели, маскируя в виде крошева, гуляша и других блюд.
( Читать дальше )

Захотелось мне перед поездкой в Англию написать в блоге о какой-нибудь картине из лондонских музеев, чтобы при личной встрече я знал, куда надо смотреть. Беглый просмотр содержимого Национальной галереи сразу выделил фаворита среди однообразных пейзажей и ренессансных ликов святых. Но об «Эксперименте с птицей в воздушном насосе» я уже писал в жж (с того поста и началась моя серия о «научных» картинах). Поэтому мой выбор пал на гравюру Уильяма Блейка «Ньютон» (1795–1805) из галереи Тейт:

Без подписи я никогда бы не догадался, что здесь изображён прославленный физик. Почему он сидит в такой странной позе? Где яблоко? Что за фигуры он измеряет на свитке (мой брат предположил, что он применяет метод касательных своего имени)? И, наконец, почему он без трусов? Стал разбираться, и оказалось, что я совершенно не правильно понимал эту гравюру: Блейк не превозносил «божественного геометра», а на самом деле ненавидел и высмеивал Ньютона, а с ним и всю Эпоху Просвещения.
( Читать дальше )

Через год после рождения Ирен её мать Мария Склодо́вская-Кюри открыла радий и не могла заниматься воспитанием дочери из-за интенсивной научной работы. Когда Ирен было 6 лет, её родители Пьер и Мария Кюри получили Нобелевскую премию по физике. А когда Ирен было 8 лет, а её младшей сестре Еве полтора года, их отец, великий физик Пьер Кюри (1859–1906) переходил парижскую улицу под дождём и погиб, попав под колёса конного экипажа. Мария отказалась от государственной пенсии, сказав, что сможет сама обеспечить себя и своих детей и будет продолжать исследования в память о муже. Но историю Марии знают все. А кто, никуда не подглядывая, сможет сказать, за что получила Нобелевскую премию Ирен? Я не смог, и мне захотелось изучить, почему жизнь Ирен Кюри сложилась так, что она до сих пор остаётся в тени своей знаменитой матери.

( Читать дальше )

Часть 1

Участок земли на Воробьёвых горах в Москве предназначался под здание посольства США после восстановления дипломатических отношений, но когда оказалось, что прибывший посол «не наш человек», планы Сталина поменялись: «Давайте построим на этом участке институт». В декабре 1934 года Капицу заставляют возглавить новый Институт физических проблем (ИФП), созданный по сталинскому приказу. Учёному обещают личный автомобиль и дачу в Крыму, но Капица в первую очередь требует выкупить оборудование из Мондовской лаборатории. Весной 1935 года он пишет жене: ««Жизнь изумительно пуста сейчас у меня. Другой раз у меня кулаки сжимаются, и я готов рвать на себе волосы и беситься. С моими приборами, на моих идеях, в моей лаборатории другие живут и работают, а я здесь один сижу и, для чего это нужно, не понимаю». Политбюро выделяет 30 тысяч фунтов, и после длительных переговоров Резерфорд соглашается: «Эти машины не могут работать без Капицы, а Капица не может работать без них».

( Читать дальше )

Быстрый взгляд на портрет напомнил Петру Леонидовичу Капи́це о давнем обещании, данном художнику Кустодиеву, и перенёс мыслями в голодный и холодный Петроград, в далёкий 1921 год, когда ему было 27 лет, а Кольке Семёнову – 25. На картине они полны надежд и оптимизма, излучают энергию и уверенность в собственных силах на выбранном жизненном пути. И можно ли, глядя на изображённого слева щёголя с трубкой, угадать, какая тяжесть лежит на душе молодого физика Петра Капицы.

В 1916 году он демобилизовался с фронта Первой мировой, чтобы продолжить учёбу и лабораторную работу под руководством Абрама Фёдоровича Иоффе. Он женился на любимой девушке Надежде Черносвитовой, у них родился сын. После окончания Политехнического института в Петрограде Пётр Капица занимается любимой наукой в Рентгенологическом институте. Но в 1919 году, как члена ЦК партии кадетов, арестовывают и расстреливают его тестя Кирилла Черносвитова, а затем в декабре–январе от гриппа-«испанки» один за другим умирают отец Капицы, двухлетний сын Иероним, жена Надежда и их новорождённая дочь. На форзаце Евангелия, где Пётр Капица отмечал важнейшие события в жизни, после строчки о смерти дочери он записал: «Всё кончено, да будет воля твоя», – после чего собрал все документы, письма и драгоценности, напоминавшие ему о жене и детях, в шкатулку, закрыл и больше никогда её не открывал. И никогда не праздновал Рождество. Он сам заболел гриппом и потом вспоминал: «Мне так хотелось умереть, но мама меня спасла. Пришлось жить».

В 1921 году из Англии он писал матери: «Когда я оглядываюсь назад и вижу всё мною пережитое, меня берёт страх и удивление — неужели же, в самом деле, я всё это мог перенести?». Перед тем, как отправиться в заграничную командировку, он оставил матери на память этот их парный портрет с коллегой и другом Николаем Семёновым. Написал его известный художник Борис Михайлович Кустодиев, и история его создания весьма любопытна.
( Читать дальше )

1952 год, Чикаго. Не складывались дела у аспиранта Стэнли Миллера в Чикагском университете. В школе его называли химическим гением. Профессора в Беркли поддержали талантливого студента, когда неожиданно скончался отец Стэнли, адвокат Натан Миллер, и семья осталась без средств для оплаты учебы. Он закончил университет, получил стипендию для обучения в аспирантуре в Чикаго и теперь не может подвести всех этих людей, которые ждут от него блестящей научной карьеры. Но ему уже 22 года, а он так ничего не открыл. Не может даже найти подходящей темы для диссертации.

Однажды Стэнли сидел на лекции профессора Гарольда Юри, Нобелевского лауреата по химии 1934 года за обнаружение дейтерия, тяжелого изотопа водорода. Седовласый профессор в галстуке-бабочке читал лекцию как заправский актер: размахивал руками, ходил взад-вперед перед доской, рисовал на ней непонятные знаки – даже самые далекие от науки студенты не клевали носом, а внимали рассказу о происхождении планет Солнечной системы.
– Рассмотрев образование Земли, мы не можем не коснуться важнейшего вопроса – происхождения на ней жизни, – профессор Юри сделал театральную паузу и окинул взглядом заинтригованную аудиторию. – В 1920-е годы русский ученый Александр Опарин и англичанин Джон Холдейн независимо предположили, что под действием ультрафиолетовых лучей, которые не поглощались в атмосфере из-за отсутствия у ранней Земли озонового слоя, органические соединения образовались из неорганических и собрались в, так называемый, «первичный бульон». Органические полимеры слиплись в коацерватные капли, внутри которых запустился метаболизм, и таким образом развились первые живые клетки. Помните, как в диснеевском мультфильме «Фантазия» под звуки «Весны священной» Стравинского в океане вначале возникают одноклеточные организмы, потом все более сложные животные, и, наконец, динозавры выходят из моря на сушу? К сожалению, эта гипотеза до сих пор остается, простите за каламбур, фантазией, так как никто не пробовал подтвердить ее экспериментально.

( Читать дальше )

Не так часто, но пару раз в год мне пишут, спрашивая совета о поступлении в аспирантуру. Я даже стал задумываться, не добавить ли мне на мой сайт о грин-картах пример моего Statement of Purpose и рекомендательного письма, которое я писал за одного из своих российских профессоров. В конце концов, аспирантура – важный шаг на пути иммиграции.

Я надеюсь, что люди, которые спрашивают моего совета, осознают, насколько я квалифицирован судить о современной академии, и еще пишут тем, кто читает больше двух статей в год. Но вчерашнее письмо заставило меня взглянуть на ситуацию с новой стороны. Написал мне парень, который тоже олимпиадник, заканчивает магистратуру по органической химии в России, хочет продолжить обучение за границей и горит энтузиазмом быть ученым-химиком.
( Читать дальше )

1. Есть Наука - высшая область применения человеческих талантов, и есть Академия - искусственно созданная система для занятия Наукой.
2. Целью ученого должно быть научное открытие, а не получение денег, титулов и статей.
3. Ученые все больше говорят о деньгах, чем о Науке. От профессора требуют быть бизнесменом, при этом большинство профессоров - плохие бизнесмены.
4. Преподавание - историческая обязанность профессоров - уходит на второй план. Можно быть успешным профессором и при этом ужасным преподавателем.
5. Академия превратилась в бизнес. Деньги нужны не для Науки, а чтобы поддерживать штаны во время написания следующего гранта.
( Читать дальше )